Неординарные преступники и преступления. Книга 9 - Алексей Ракитин

была местными жителями, а приехала в Эри незадолго до инцидента с Брайаном Уэллсом. Отрабатывались сразу несколько версий относительно появления этих людей в городе, но никаких практических результатов эта работа не приносила.

Трудно сказать, куда бы завели следствие всевозможные версии, но направление розыска непредсказуемо изменилось 21 сентября 2003 г., когда в службу спасения по телефону «911» позвонил мужчина, назвавшийся Уилльямом Ротштейном (William Rothstein) и сделавший в высшей степени неожиданное заявление. Он сказал, что в доме № 8645 по Пич-стрит в морозильной камере, находящейся в гараже, полиция сможет найти человеческий труп. Отвечая на вопросы диспетчера, Ротштейн заявил, что он знает, кем был убитый и кем именно он убит. На просьбу назвать убийцу, звонивший ответил неожиданно и довольно интересно по форме. Он сказал, что убийца — хорошо известная женщина, которая ходит в зелёной блузке и синих штанах (казалось бы, назови фамилию — и всё! Ан нет, Ротштейн ввернул в свои слова аллюзию на безвкусие одежды, поскольку зелёные и синие цвета являются несочетаемыми, и люди обычно не надевают одновременно такую одежду). Лишь потом, словно спохватившись, звонивший назвал фамилию убийцы. По его уверению, преступление совершила Марджори Диль-Армстронг (Marjorie Diehl-Armstrong), женщина действительно хорошо известная в Эри. А убила она своего любовника — некоего Джеймса Родена. В конце своего разговора с диспетчером Уилльям Ротштейн попросил правоохранительные органы помочь ему найти выход из сложившейся ситуации и пожелал, чтобы кто-то из полиции безотлагательно прибыл к нему домой.

Понятно, что такой звонок нельзя было оставить без внимания, хотя ситуация выглядела довольно необычной и неясной. В полиции ничего не было известно об убийстве «Джеймса Родена», и нельзя было исключать того, что звонивший мужчина просто-напросто психически нездоров и его обращение по телефону не более чем бред. Во всяком случае, некоторые его фразы звучали странно и довольно бессвязно. Дабы избежать возможных юридических осложнений и претензий в необоснованном применении насилия в отношении больного человека, полицейские решили подстраховаться видеозаписью своей поездки к Ротштейну. Благодаря этому сцена первого общения Уилльяма Ротштейна с приехавшими к нему патрульными и дежурными детективами отдела расследования тяжких преступлений оказалась заснята от начала до конца. Момент этот довольно интересен и немаловажен в контексте последующих событий.

Уилльям Ротштейн (фотографии сделаны 21 сентября 2003 г.).

Итак, два патруля и машина отдела расследований прибыли к дому № 8645 по Пич-стрит, и полицейские обратились к владельцу здания с вопросом, звонил ли он только что в полицию? Тот подтвердил, что звонил, и представился. Это и был Уилльям Ротштейн. Мужчина выглядел солидно — рост 180 см, вес далеко за сотню килограммов! — он казался очень спокойным, был вежлив и нетороплив в движениях. В ответ на вопрос, может ли он показать труп, о котором говорил в телефонном обращении, Ротштейн просто-напросто предложил пройти с ним и повёл полицейских вглубь дома.

Экскурсия длилась недолго и закончилась у глухой гаражной стены напротив подъёмных ворот. Хозяин дома указал на расположенную у стены холодильную камеру и пояснил: «Труп там».

Крышку холодильника немедленно подняли и увидели лежащий на дне длинный свёрток, скрытый надетыми на него двумя большими зелёными пакетами для мусора (каждый объёмом один баррель). В двух местах свёрток был схвачен бечёвками, завязанными простыми двойными узлами.

Кадры из оперативной видеосъёмки полиции Эри, произведённой 21 сентября 2003 г. в доме Ротштейна. Слева: морозильная камера в гараже. Справа: труп Джеймса Родена, завёрнутый в большие зелёные полиэтиленовые мешки.

Поверх свёртка лежал листок бумаги с каким-то рукописным текстом. Патрульный быстро нагнулся и вытащил из холодильной камеры листок — оказалось, что на самом деле листок не один, их два, и оба исписаны небрежным размашистым почерком. Оперативная видеосъёмка запечатлела то, как сотрудник полиции в полумраке начал читать текст записок. Первый пункт гласил: «Это никак не связано с делом Уэллса». Полицейский, разумеется, понял, о каком «деле Уэллса» ведётся речь в записке, и тут же уточнил: «Кто это написал?» На записи хорошо заметно нервное движение головы Ротштейна, он словно бы смутился… а спустя несколько секунд Уилльям ответил, явно стараясь сохранить спокойствие, что записка написана им, поскольку ещё совсем недавно он имел намерение покончить с собой. Полицейский, выслушав ответ, как будто задумался, после чего задал новый вопрос: «Что находится в мешке?»

Содержание её было довольно простым и безэмоциональным. В сущности, оно сводилось к следующим предельно лаконичным утверждениям: случившееся не связано с делом Уэллса, тело в морозильной камере является трупом Джеймса Родена, Ротштейн не убивал его и не является соучастником убийства, он очень сожалеет о случившемся. Обращает на себя внимание деловой тон записки и отсутствие упоминаний лиц, виновных в суициде — обычно самоубийцы не щадят их и прямо называют тех, кого винят в своём уходе из жизни. Кроме того, даже поверхностное изучение почерка, которым выполнена записка, заставляет провести аналогию между написанием букв «Т» в её тексте и в рукописных инструкциях, найденных в автомашине Брайана Уэллса.

Предсмертная записка Уилльяма Ротштейна, обнаруженная в морозильной камере рядом с трупом Родена.

По смыслу вопроса ясно, что речь шла о свёртке в морозильной камере. Ротштейн спокойно пояснил, что там лежит тело Джеймса Родена.

Дальнейшее развитие событий предсказать нетрудно — в дом № 8645 по Пич-стрит были вызваны представители офиса окружного прокурора и сотрудники АФТ (AFT — Bureau of Alcohol, Tobacco, Firearms and Explosives — Бюро по контролю за оборотом алкоголя, табака, огнестрельного оружия и взрывчатых веществ, спецслужба США, участвовавшая с самого начала в расследовании гибели Брайана Уэллса, наряду с ФБР. Эта правоохранительная структура всегда привлекалась и привлекается ныне к расследованиям преступлений, совершённых с использованием взрывчатых веществ.). Разумеется, не обошлось без вызова сотрудников территориального подразделения ФБР; чуть позже к дому Ротштейна прибыла и команда криминалистов Бюро.

Так расследование ограбления отделения банка PNC и гибели Брайана Уэллса сделало совершенно немыслимый кульбит.

История трупа в морозильной камере, рассказанная Ротштейном 21 сентября 2003 г., сводилась к следующему.

После обнаружения записки Ротштейна с упоминанием «дела Уэллса» полицейские проинформировали о произошедшем окружную прокуратуру, а также территориальные подразделения ФБР и АФТ. Немедленно к дому № 8645 по Пич-стрит прибыли машины с оперативниками этих спецслужб, а осмотром дома и прилегающей территории занялось криминалистическое подразделение ФБР.

Пятью неделями ранее Ротштейну позвонила его давняя подруга, с которой он в середине 60-х и начале 70-х годов прошлого века поддерживал интимные отношения, и попросила о помощи в одном деликатном деле. «Деликатное дело» заключалось в том, что эта дамочка застрелила своего нынешнего сожителя